{ Monthly Archives }
September 2006
Futaba 9c service menu
Bob’s Futaba Service Menu Info
Futaba 9c service menu
Дело Дрейфуса
Радиостанция ЭХО МОСКВЫ :: Код доступа :: Суббота, 16 Сентября 2006
Напомню, что слово «националист» впервые появилось в конце XIX века во время так называемого дела Дрейфуса. Многие, может быть, помнят, что это было такое, а нет – так напомню. В это время как раз уже между Францией и Германией изрядно портились отношения. Французы, естественно, следили за немецкими шпионами, сидевшими в Париже, регулярно у немецкого резидента просматривали корреспонденцию из мусорного ведра, которую он туда бросал, и однажды французская контрразведка из этого мусорного ведра вынула письмо, так называемое бордеро – это перечень документов, согласно тогдашней французской фразеологии, которое явственно указывало, что во Франции среди высокопоставленных военных есть шпион, работающий на Германию. Полковник Анри, который руководил тогда французской контрразведкой, посмотрел на этот почерк и решил, что он похож на почерк французского военного Альфреда Дрейфуса, который, кстати, говоря был евреем, что имело большое значение для последующего разбирательства. Над Дрейфусом состоялся суд. На нем двое экспертов сказали, что это почерк Дрейфуса, двое, что это не его почерк. Дрейфуса лишил чина, сломали шпагу, обесчестили и сослали на Чертов остров, и на том бы, казалось, все забылось, если не считать волны антисемитской истерии, поднятой всем этим процессом. Через некоторое время французскую контрразведку возглавил другой человек – полковник Пекар, который был, кстати говоря, сам антисемитом и на том же первом процессе Дрейфуса свидетельствовал против него. И вот полковник Пекар, разбирая какие-то новые документы, в том числе и опять полученные немецкими шпионами, увидел, что шпион опять продолжает работать, и очень скоро он идентифицировал, что настоящим источником сведений являлся совсем другой человек, которого звали граф Эстерхази, кстати, венгерского происхождения, который служил во французской армии. Полковник Пекар пришел к начальству и сказал: «Вы знаете, мы не того человека посадили. Настоящий шпион – это Эстерхази. Он на свободе». Начальство ему ответило: «Слушай, мы тут с этим Дрейфусом столько натерпелись. Франция не вынесет нового скандала. Государственный долг – это молчать». Пекар молчать не стал. Тем более, что он довольно громко советовался. Дело выплыло наружу. Пекара решили полномочий, тоже судили – придрались к чему-то, тоже куда-то сослали. Но кошка была, что называется out to the back, и все начали рассказывать, что именно Эстерхази является шпионом, а не этот нечастный Дрейфус, который в этот момент сидит на Чертовом острове. Во Франции поднялся настоящий скандал, и что в нем было самое интересное…
Дело в том, что я начала все это рассказывать по поводу слова «национализм». Так вот именно тогда впервые было употреблено слово «националист» - это слово употребил господин Эстрехази, который напомню, являлся немецким шпионом, и на защиту которого поднялся практически весь французский военный истеблишмент со словами «лучшем нам оставить настоящего шпиона на свободе, чем рыться в грязном белье и выпускать невинного человека, тем самым скомпроментировав государственную машину». Так вот Эстерхази везде кричал, что он французский националист и, собственно, едва ли не изобрел это слово, а что всего интереснее было в этой ситуации, что Эстрехази в силу, видимо, каких-то личных черт характера и своего венгерского происхождения страшно ненавидел Францию. Он шпионил не для этого – ему нужны были деньги, он был мот, развратник, но помимо всего прочего вот по личным письмам этого человека, после того как вся эта история заглохла, и они были опубликованы, стало ясно, что этот человек, который выдумал понятие «националист», из-за которого все началось, там мало того, что он был шпионом и работал на немцев, так этот человек еще патологически ненавидел французов.